Коллега задаёт правильный вопрос: а как при примерно тех же самых показателях по большинству видов продукции у современной РФ и РСФСР сейчас наблюдается товарное изобилие?

Если говорить о промышленности, то тут два главных фактора. Первый – перестали содержать огромную армию и ВПК. На пике в СССР была армия в 4-4,3 млн. человек, сейчас – до 1 млн. На армию у СССР уходило до 8-9% ВВП в год, сейчас – 3,6%. В переводе на наши деньги, это как сейчас бы вместо 4 трлн. бюджетные расходы были бы 8,5-9 трлн.

Второй фактор – включение России в глобализм. Отказались от многих неэффективных производств, заменив их импортом. В первую очередь электроника (от смартфонов и компьютеров до бытовой техники), лёгкая промышленность и пр. ширпотреб.

В общем, как ни крути, конвергенция и наше поражение в Холодной войне может и «главная геополитическая катастрофа» для кого-то, но для простых людей всё это оказалось благом. А всего-то, казалось – просто надо было перестать бодаться рогом с Западом.

Вторая часть вопроса – по еде. Тут тоже «порешал рыночек». В СССР того же зерна сгнивало до 5 млн. тонн (и в целом до 5-10% продукции). Сейчас у всей сельхозземли, пущенной в оборот, есть хозяин. Плюс РФ сбросила с кормления окраины (более 60 млн. человек). Плюс опять же глобализм –за границей еды мы покупаем сейчас на $30 млрд. в год (до импортозамещения было $43 млрд).

Вообще же, как выяснилось, даже относительно немного свободы для частной инициативы преобразило страну. Сейчас на конкурентную, рыночную экономику в России приходится 30-40%, остальные 60-70% мало эффективный госкапитализм – либо сидящий на советском заделе (нефть, газ, другие природные ископаемые, транспорт), либо проедающий в минус свою деятельность (тот же ВПК; например, долги только одного Уралвагонзавода более 250 млрд. рублей). Можно себе представить, в какой рост пойдёт российская экономика, если ее рыночная часть будет 50%. Да плюс к этому прибавить честные суды, незыблемость частной собственности, общественный контроль за госкорпорациями, и т.п.

Источник: Proeconomics